Интерактивный литературный клуб "Начало"


Vox audita perit, littera scripta manet - Рукописи не горят.

Лисье лето или История Когана Фокса

Наша проза.

Лисье лето или История Когана Фокса

Сообщение pandaTBK » 04 сен 2015, 00:20

Это творение черно-белой бамбуково-медвежьей головы было закончено летом прошлого года. Показано было всего трем людям. Все трое плакали (?). Все трое говорили, что это нужно непременно издать. Я сомневаюсь. Но поделиться с нашим замечательным Котом и остальными гениями пера хочу. Возможно, это и не совсем бред объевшейся бамбуком Панды ;)

Буду выкладывать по кусочку каждый день. Надеюсь, что заинтересую читающих :)

ПРОЛОГ
«Запах…»
Только одно это слово и вертелось в голове молодого лиса, крадучись продирающегося через лес. Его огненно-рыжая шерсть блестела под теми редкими лучами солнца, которые имели дерзость пробиться сквозь густую листву деревьев. Будто рыжая молния скользила по земле, искусно огибая камни и кусты.
«Что это такое? Что может так пахнуть?»
Он высунул язык. Он часто дышал. Но он бежал и бежал вперед.
«Я хочу узнать… Я хочу посмотреть, откуда этот запах…»
Лис был голоден. И, возможно, только лишь голод заставлял его бежать в сторону этого запаха, который он, как ни старался, не мог определить. Это был даже не один запах, а несколько, сплетённых в один манящий ароматный клубок. Было в нём что-то настораживающее, что, возможно, заставило бы лисиц постарше бежать восвояси. Но острый нос молодого лиса улавливал дух чего-то съестного. А есть рыжему хищнику хотелось безумно.
«Нужно быть осторожным… Осторожность всегда должна быть для меня на первом месте. Отец всегда повторяет одно и то же : «Берегись капканов! Берегись людей!». Я должен слушать его»
Мягкие лапы ступали бесшумно и быстро. Гибкое тело повиновалось мыслям. Он должен, должен найти источник этого запаха! По мере приближения, лис уверял себя в том, что пахнет мясом. И не просто мясом, а самым нежным и самым лакомым КУРИНЫМ мясом!
«Ещё немного… ещё совсем чуть-чуть… Вот, за этим кустом брусники…Да, запах идёт отсюда! И я готов поклясться, что там именно курица! Но как она оказалась в лесу? А, плевать! Я должен поймать её… во что бы то ни стало ПОЙМАТЬ!»
Рыжая голова лиса с большими чуткими к любому звуку ушами высунулась из брусничного куста…и тут же испуганно спряталась обратно. Какая неудача! То, что увидели на небольшой поляне в лесной чаще лисьи пронзительные карие глаза, невозможно было назвать иначе, как…ужас. Молодой лис увидел человека.
Если бы наш герой был «благоразумным лисом», как любил говорить его отец, то он, конечно же, немедленно бы бросился наутёк. Но молодому лису исполнилось только один год, а значит внутри его всегда горел огонь любопытства.. Поэтому наш лис никуда не убежал, а лишь осторожно раздвинул мордой ветки куста так, чтобы можно было, не выдавая себя, наблюдать за тем, что происходит на поляне.
Место, которое приманило нашего героя, было истинной обителью света и покоя. Щебет птиц был гораздо тише, чем в чаще; листья трепетали на ветру, издавая звуки, подобные какому-то таинственному шёпоту. Тишина… Покойная тишина повсюду.
Но не красота окружающей природы, конечно, приковывала внимание молодого лиса. Прерывисто дыша, то ли от страха, то ли от слишком быстрого бега, он смотрел на небольшую фигурку, сидящую на земле. Да, именно этот запах был основным в том «клубке», за которым так спешил молодой лис. Запах человека. А точнее женской особи человека. Да и не сказать, чтобы очень взрослого. Человеческое дитя. Девочка, тоненькая и хрупкая, как стебель ландыша. Возможно, она даже колышется при сильном ветре так же, как и он. На девочке было легкое платьице из нежно-голубого ситца в мелкий белый горошек. Взгляд лиса остановился на том скоплении волос, которое обычно растет у людей только на голове, оставляя остальные части тела голыми и беззащитными.
«Рыжие…рыжие! И такие яркие. Клянусь, такой шерсти могли бы позавидовать многие. Мои бы сестры так точно»
Да, волосы девочки были бесспорно чудесными. Особенно когда в них вдруг начинал играть в прятки солнечный луч. Они будто бы сияли изнутри. Густые, подобно рыжим волнам они скрывали от лиса лицо девочки.
Предмет наблюдения нашего героя сидела на коленках на большом куске клетчатой ткани. В своих тонких ручках она держала книгу. Медленно переворачивались страницы. Лис навострил уши: ему показалось, что девочка что-то говорит.
«Надо подобраться поближе»
Он почти перестал бояться. Ведь это всего лишь девочка. Хотя лису ни разу не доводилось встречаться со взрослым человеком, который есть самое опасное существо, которое только есть на свете. Вторым после него идут собаки. Но он знал от отца многое о повадках людей и о том, как избегать поставленных ими ловушек. Он знал также, что человек становится ещё более опасным, если в его руках оказывается большая железная палка, извергающая огонь, дым и шум. Отец говорил, что она называется «ружьё».
Но у девочки не было ружья – молодой лис заметил это сразу. Только этот небольшой предмет, издававший шелест сухих листьев, которым вряд ли можно причинить вред. Нет, наш герой не боялся человеческого дитя… почти не боялся. Он аккуратно стал двигаться к соседнему кусту. Добравшись до него, он на секунду замер. Потом так же крадучись добрался до небольшого холмика, потом до участка высокой травы… Так, медленно и бесшумно, молодой лис подбирался всё ближе и ближе к девочке. Наконец он подобрался настолько близко, что смог расслышать её негромкий голос:
- Маленькая лисичка родилась в глубокой, тесной норе. Лисичка была слепая, глаза у нее не открывались, у нее не было зубов, и шерсть на ней была коротенькая.
«Лисичка?»
Наш герой остановился, прислушиваясь. А девочка продолжала:
- У лисички были четверо братцев и сестер, и все такие же неуклюжие и слепые, как и она. Мать-лиса кормила их своим молоком и грела своим телом: на ней была такая пушистая, мягкая шерсть. Мать-лиса редко уходила из норы; сбегает поесть и опять придет к лисенятам. Тепло и хорошо было лисенятам в норе возле матери. Через две недели у лисенят открылись глаза и начали прорезываться зубы. Но в норе было темно, все равно ничего не видать. Однажды мать взяла лисичку за спинку зубами, вынесла из норы и осторожно положила на мягкую травку.
«Откуда она знает про нас? И с кем она говорит?»
Внезапно девочка замолчала и аккуратно закрыла книгу. Наш герой напрягся, готовый в любую секунду убежать.
«Неужели она заметила меня?»
Но девочка заметила лишь большую бабочку, видимо, принявшую одну из разноцветных клеточек ткани за душистый цветок. Безволосая лапка, покрытая золотистой кожей, потянулась к пёстрым крылышкам. Но девочка даже не смогла приблизить к ним и кончиков пальцев, как бабочка легко вспорхнула, на секунду зависла в воздухе и пролетела над рыжей головкой. С весёлым смехом девочка вскочила со своего места и, сминая траву поляны своими ножками, принялась ловить летающую красавицу.
«Вот глупая, - подумал лис, наблюдая за происходящим. – Такая неповоротливая. Да ей и улитку-то не поймать с такой неуклюжестью. Даже взрослые люди, эти охотники, как их называет отец, иной раз не могут поймать добычу куда больше, чем эта бабочка. Да и вообще зачем она ей? Она же не съедобная»
Внезапно наш герой вновь почуял божественный запах курицы.
«Да где же она?! Что это за наваждение? Я не вижу здесь никого, кроме этого человеческого дитя!»
Взгляд лиса упал на клетчатую ткань. Кроме книги там оказалась ранее не замеченная плетёная корзинка, небольшая, покрытая кружевной салфеткой. Вкусный запах шёл из неё. Он, это запах, сам похожий на бабочку или скорее на назойливую муху, кружился вокруг голодного лисьего носа.
Лис бросил быстрый взгляд в сторону девочки – та уже перестала гоняться за ничего не стоящей добычей и, присев у куста брусники, за которым ранее прятался наш герой, лакомилась спелыми ягодами. На поляне более никого не было. Только она, он и…корзинка. Такой случай упускать было нельзя.
Крадучись, молодой лис выполз из своего укрытия. Несколько бесшумных шагов – и он уже сидел, беспокойно крутя ушами, перед источником вкусного запаха. Взяв конец салфетки зубами, он потянул её на себя и отшвырнул в сторону. Потом заглянул внутрь.
Неимоверным, неописуемым сокровищем явилось перед лисом содержимое корзинки. Там, ещё на одной салфетке, лежала аппетитная жаренная куриная ножка с куском ржаного хлеба и небольшим зелёным яблоком. Наш герой облизнулся.
«Сегодня матери не придётся кормить меня. Эх, жаль, ножка так мала. Хотя, что я удивляюсь – такое тонкое создание, бегающее всего на двух задних лапах и бессмысленно машущее передними в воздухе, наверняка не съело бы целую курицу».
Лис довольно опустил морду в корзину.
«Какая удача! Будь я чуть подальше, я бы и не учуял ничего»
- Эй!
Он подскочил от неожиданности. Девочка стояла шагах в 10-ти от корзинки и смотрела прямо в глаза лису. Да и какая она вдруг стала большая! Нет, он явно недооценил её. Рыжие волосы были отброшены назад, и теперь можно было разглядеть лицо девочки. Округлое, лишенное шерсти, с пухлыми щеками и ямочкой на подбородке. Аккуратный маленький нос, аккуратный нежно-розовый рот… В общем всё в ней было очень аккуратное, по другому и не описать. Только вот глаза… Именно глаза не давали молодому лису умчаться прочь сию же секунду. Они были похожи на два кусочка неба в ясную погоду.
Тишина, казалось, стала ещё тише и насторожилась. Никто и ничто не двигалось. Лис и девочка смотрели друг на друга. Но это продолжалось недолго.
-Лисичка, - проговорила девочка и сделала небольшой шаг в сторону нашего героя. Большая ошибка! Молодой лис, будто очнувшийся от наваждения, тряхнул ушами и бросился в кусты. Он забыл о курице, он не слышал, что кричала ему вслед девочка. Он только бежал, бежал и бежал вперёд, подальше от поляны. Вот именно так и началась история лиса, которого звали Коган.

(P.S. Отрывок из книги девочки взят из реального рассказа. Пунктуация и орфография сохранены - прим. автора)

Изображение
Всё будет так, как должно быть. Даже если не так, как нам хотелось бы...
Аватара пользователя
pandaTBK
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 324
Зарегистрирован: 28 фев 2013, 16:39
Откуда: Москвичка

Лисье лето или История Когана Фокса

Сообщение pandaTBK » 04 сен 2015, 16:52

Первый год
Коган был самым старшим в своем лисьем семействе. Двум его младшим сестренкам – Мирте и Лиссе – совсем недавно исполнилось всего лишь 6 месяцев. Мать говорила, что у Когана были ещё и братья, но…все они не смогли пережить суровую белую зиму и ушли по звездам к Лунной Лисице ещё совсем малютками. Коган был сильнее их, поэтому сумел выжить. У него была огненно-рыжая густая шерсть, пушистый хвост и блестящие карие глаза. Он был красив. Мать любила говорить об этом. Но отцу Когана было глубоко начихать на красоту сына. Его больше волновали его охотничьи качества и острота нюха. Редрих стремительно старел, и ему с каждым днем всё труднее становилось подниматься по утрам и выходить из норы. На Когана были возложены его самые большие надежды. И молодой лис уверенно их оправдывал: никогда он не возвращался с охоты с пустыми лапами…до этого дня.
Обгоняя ветер, перелетая через кусты и поваленные деревья, Коган мчался домой. Его сильное тело уверенно огибало кусты и пни. Увидев ещё издалека свою родную нору, лис увеличил свои скачки и чуть было не сбил с лап Лиссе, игравшую с полуживым мышонком у входа в дом. Но и его внезапного появления было достаточно, чтобы маленькая лисичка упустила свою «игрушку»: припадая на израненную заднюю лапу, мышь ухитрилась скрыться в высокой траве. Лиссе раздосадовано фыркнула:
- Ну и молодец же ты, братец! Иди и лови её мне обратно!
- Отстань, не до тебя мне! – огрызнулся в ответ Коган и вбежал в нору. Там, в глубине, на мягкой соломе отдыхала его мать, темно-рыжая Хистра. Когда-то она слыла самой красивой лисицей в лесу, но со временем её шерсть утратила былой блеск, а глаза стали видеть мир, как отражение в мутном ручье.
- Мама, - сразу же бросился к проснувшейся лисице Коган. – Мама, что я сегодня видел… что я сегодня видел…
- Давай ты не будешь торопиться, сын мой, - нежно проговорила Хистра. – Сперва отдышись – ты, верно, долго бежал. Неужели тебя преследовали собаки или – не дай того Лунная Лисица! – человек с ружьем?
- Нет…то есть, я думаю, что она меня не стала преследовать, - задумчиво протянул Коган, усаживаясь рядом с матерью.
- Она? – удивленно тявкнула старая лисица. – Что ты хочешь этим сказать?
- Ах, мама, я сегодня видел…человека. Точнее, девочку человека. Человеческое дитя. Маленькую и голубую в белых крапинках. А ещё у нее на голове такая же рыжая шерсть, как и у нас с тобой. Длинная и густая. О, если бы она покрывала её всю, ты представляешь, мама, как это было бы красиво?
- Сынок, это не хорошо, - фыркнула Хистра, почесав лапой за ухом.
- Что – нехорошо?
- Смотреть на человека. Ты не забыл: люди – наши враги.
- Но, мама, она ещё слишком мала, чтобы быть врагом, - возразил Коган, смотря своими карими глазами на мать. – Я не видел, чтобы у нее было ружьё или собака. Она была одна…и бегала за бабочкой. И ела бруснику.
- Она видела тебя?
- Нет….Точнее…Почти нет. Я…Я учуял запах и…пошел по следу. Оказалось, что так пахла куриная ножка, которую человеческая девочка взяла с собой.
- И что было дальше?
- Я…я хотел принести её с собой, но…вот тут-то меня она и заметила. Она сказала мне: «Эй». Мы встретились взглядами, и я…я тут же бросился наутек. Мне кажется, она что-то кричала мне вслед, но…я не слышал, что. Да и не хотел слышать, честно.
- Да, - вздохнула мать-лисица. – Тебе стоит быть осторожнее, Коган. Не всегда тебе будет так везти при встрече с человеком. Смотри, чтобы отец ничего не узнал об этом случае.
Но Редрих не только не узнал о встрече своего сына с человеческой девочкой. Он вообще не вернулся в нору в этот день. И в эту ночь. И на следующий день. Хистра несколько раз выходила из норы искать своего альесси (так лисы называют друг друга, когда создают семейную пару), оставляя своих дочерей под присмотром Когана… Но каждый раз возвращалась ни с чем. Редрих пропал. Ушел ли он к Лунной Лисице или его поймали люди и увезли с собой в большой железной клетке? Можно было только гадать. Ясно было одно: Коган отныне стал полноправным и единственным добытчиком в семье. Во всяком случае до того момента, пока не найдет свою альесси и не выроет собственную нору.

Изображение
Всё будет так, как должно быть. Даже если не так, как нам хотелось бы...
Аватара пользователя
pandaTBK
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 324
Зарегистрирован: 28 фев 2013, 16:39
Откуда: Москвичка

Лисье лето или История Когана Фокса

Сообщение pandaTBK » 05 сен 2015, 21:17

***
Как ни старался Коган держаться как можно дальше от поляны за брусничными кустами, судьба вновь привела его к ней. Но на этот раз не по вине соблазнительного запаха. Молодой лис изо всех сил спасал свою жизнь и свою шкуру от преследовавшего его огромного ирландского сеттера. Коган наткнулся на пса случайно, пробираясь сквозь высокую траву к лесному ручью, около которого отцу (по его же рассказам) не раз удавалось схватить зазевавшегося зайца или какую-нибудь птицу. Странно, что он не почуял сеттера ещё до того, как выпрыгнул на открытое пространство прямо перед его носом. И теперь Коган уже довольно продолжительное время мчался, петляя, меж деревьев и кустов, отчетливо слыша за спиной заливистый лай и рычание преследователя. Сказать по правде, это был первый раз, когда молодой лис оказался на месте «желанной добычи».
Коган уже задыхался. От продолжительного бега сердце бешено колотилось в груди, а воздух в легких исчезал с катастрофической силой. Бежать домой молодой лис не имел права: это означало верную смерть всей его семье. Была единственная надежда - что пес отстанет от усталости. Он и так уже бежал на достаточном расстоянии от своей жертвы. Пса не было видно, но все ещё отчетливо слышно. Сдаваться Коган не собирался и все бежал и бежал вперед…как вдруг его задняя левая лапа зацепилась за ветки кустарника, и лис, дико взвизгнув, шлепнулся на землю. Коган тут же попытался встать, но «зеленая ловушка» крепко держала его и отпускать не собиралась. А сеттер приближался. Молодой лис слышал от матери, что некоторые из его сородичей, попадавшие на своем веку в человеческие железные капканы, отгрызали себе лапы и хвосты, только бы освободиться и сохранить жизнь. Коган бросил взгляд на застрявшую лапу, потом навострил уши, определяя, насколько близко находится его преследователь, крепко зажмурился и широко разинул пасть.
- Ух ты, кто здесь! – внезапно раздалось откуда-то сверху. Коган быстро открыл глаза. Над ним склонилась та самая девочка, которую он видел несколько недель назад. Молодой лис не мог ошибиться, не мог не узнать эти блестящие рыжие волосы и большие голубые глаза, взирающие на него с удивлением.
«Пожалуйста….пожалуйста, помоги!», - отчаянно тявкнул Коган, позабыв, что люди не понимают лисьего языка. В этот момент из-за толстого ствола брезы показался сеттер. Яростно лая, он бросился к несчастному лису, но…
- А ну, пошла прочь! – громко крикнула девочка, перешагнув через Когана и загородив его своим телом. Пес в удивлении перестал лаять и резко остановился.
- Не смей обижать маленьких, ясно тебе?! – продолжало кричать человеческое дитя. – Если сейчас же не уйдешь, я возьму палку! Кыш отсюда, уходи!
Сеттер ещё раз громко гавкнул.
- Ах, таааааак?
Девочка подняла что-то с земли. Потом широко замахнулась и бросила в пса смесью песка и мелких камешков. Ослепленный и побежденный, пес был вынужден удалиться.
Все это время Коган наблюдал за своей спасительницей. Он даже забыл про свою лапу, все ещё находящуюся в плену у кустарника.
«Какая храбрая…» - подумал он, не сводя глаз с рыжих волос, спадавших почти до самого пояса девочки. – «Она совсем…совсем не испугалась. А ведь она, по меркам людей, ещё такая маленькая».
Но, когда сеттер убежал и рыжеволосая вновь повернулась к лису, Коган вдруг перестал видеть в ситуации только хорошее.
«Я не могу убежать! Сейчас она схватит меня и отнесет в свою человеческую нору! А там…Там большие люди либо убьют меня, чтобы снять шкуру, либо отдадут другим людям, которые держат лисиц в больших железных клетках, а потом увозят неизвестно куда. Пусть это и дитя, но она все-таки человек… Кто знает, чего она хочет? Ну уж нет, в любом случае, я ей так просто не дамся!»
Девочка, приветливо улыбаясь, присела перед Коганом на корточки и тихо сказала:
- Не бойся. Злой собаки больше нет. Я помогу тебе, хорошо? Только не кусайся!
«Если захочешь меня взять или сделаешь мне больно, непременно укушу, так и знай!»
Девочка протянула свои лапки к застрявшей лисьей лапе, немножко повозилась и сумела-таки освободить рыжего пленника из «ловушки». Коган тут же вскочил на все четыре лапы и отбежал подальше. Но не убежал совсем, а остановился и обернулся. Девочка продолжала сидеть на коленях. Солнечный свет играл в её волосах. На ней было то же нежно-голубое платье в горошек, что и при их первой встрече.
- Ну вот, - наигранно-обиженно проговорила она. – Уже убегаешь. А спасибо сказать не хочешь?
«Ну…ну, допустим, спасибо», - тихо тявкнул Коган. – «Но ведь ты все равно моих слов не поймешь, не так ли?».
Он, не мигая, смотрел на свою спасительницу. Почему он не пустился наутек в тот же миг, как почувствовал свободу? Молодой лис и сам впоследствии задумывался над этим вопросом. Что-то неизвестное, что-то…любопытное нашептывало ему в большие рыжие уши: «Не спеши убегать. Посмотри… принюхайся…».
- Так ты уходишь или нет? – усмехнулась девочка, показав маленькие белые зубки. Они были ровные, клыки не выступали вперед, и это показалось Когану…красивым.
- Давай тогда знакомиться? – продолжало говорить человеческое дитя и осторожно протянуло вперед одну из своих передних лапок. – Можно тебя погладить?
«В смысле – погладить? Как это – погладить? Ты хочешь, чтобы я подошел к тебе ближе? Чтобы потом сцапать меня? Хииитрая, так я тебе и доверился!», - подумал лис, продолжая смотреть на девочку.
- Ты что, боишься меня?
«Я?! Боюсь тебя?! Лисы никого и ничего не боятся! Но учти: если что, кусаю без предупреждения!»
Медленно и осторожно, Коган приблизился к протянутой безволосой лапке. Принюхавшись, он почувствовал запах травы, земли и чего-то странного, точно не имеющего отношения к лесу. Этот запах не понравился лису, его черный нос зачесался изнури, и в итоге Коган громко чихнул. Девочка рассмеялась. Услышав внезапный резкий звук, лис шагнул назад.
- Я тебя напугала? – тут же прекратив смеяться, спросила девочка.
«Нет. Просто это было…громко и внезапно. Я же сказал, что ничего не боюсь! Хотя…да…, ты же меня совсем не понимаешь…»
Тут новая знакомая чуть придвинулась к Когану, продолжая тянуться к его морде своими тонкими пальцами.
- Я просто хочу тебя погладить, вот и все, - увещевала она лиса.
«Ога, конечно, поверил я. Сейчас вот этими самыми безволосыми лапами схватишь и ута…»
Договорить Коган не сумел, так как почувствовал на своей переносице теплое прикосновение. Девочка все-таки дотянулась до него. Продолжая улыбаться, она принялась водить пальцами по морде лиса: от основания носа до лба и обратно. Потом её лапка оказалась у Когана на макушке и легонько почесала сперва за одним рыжим ухом, потом за другим. Лис стоял, не шевелясь и, казалось, утратил способность даже дышать.
- Ну, что? – спросила девочка, продолжая гладить рыжего хищника. – Видишь, не больно же?
«Да, не больно…совсем не больно…но все равно как-то странно…приятно слишком, но…лучше бы ты прекратила. Да, действительно лучше бы так…. Но я…я не могу сам отойти от тебя. Лапы как будто стали тяжелее!»
- Хорошая лисичка, красивая лисичка, - повторяла девочка, продолжая гладить рыжую шерсть на спине Когана. – Интересно, а как тебя зовут?
«Коган. Меня зовут Коган, и я вовсе не лисичка! Я – лис, неужели не видно?!»
- Вот меня, например, зовут Майя. Эх, жалко, что ты не можешь говорить со мной…
«Нет. Я могу говорить с тобой. Я сейчас говорю с тобой. Просто это ты меня не понимаешь, и…и это действительно жалко. Все-таки это очень приятно, когда тебя гладят. Майя…Ой, почему ты остановилась?»
Девочка вдруг поднялась с коленей и посмотрела куда-то в сторону. Коган, словно очнувшись ото сна, навострил уши. Ветер донес до него раскатистый низкий голос, звавший Майю по имени.
- Ух, это папа… Да, слышу, идууууу! – крикнула девочка и, обернувшись, к Когану, добавила. – Мне нужно идти. Папа не любит, когда я долго нахожусь в лесу. Думает, что это может быть опасно. А мне, ты, знаешь, очень нравится эта поляна…
«Да, понимаю…Знаешь…Мне, наверное, тоже нравится…эта поляна»
- Была очень рада познакомиться, лисичка! Если захочешь поиграть, приходи сюда завтра в это же время. Пока-пока!
«Да, я приду. До встречи, Майя. И…я не лисичка, ну как же тебе объяснить?!» - тявкнул Коган, глядя, как его новая знакомая возвращается в центр поляны, сворачивает большой кусок ткани, лежавший на земле, подхватывает корзинку и исчезает в брусничных зарослях. Блеснули на солнце несколько рыжих прядей её волос. Майи не было уже несколько минут, а лис все стоял, не шевелясь, и смотрел на затихшие кусты, между которыми она прошла. Он услышал, как раздался издалека её веселый смех, похожий на журчание первых весенних ручьев. И только после этого Коган медленно развернулся и направился домой. Он уже не помнил, что предшествовало его появлению на поляне. Он забыл о том, что его преследовал сеттер, и, как бы далеко его ни прогнала Майя, он мог быть все ещё где-то рядом, чтобы возобновить погоню. Нет, лис не мог думать ни о чем другом, кроме.... Эти светящиеся изнутри голубые глаза, мягкая теплая лапка, ласкающая его морду, уши и спину…Что-то внутри Когана щелкнуло, и он ни с того ни с сего издал высокий лаящий звук, точно хотел таким образом выплюнуть эти новые ощущения. Но беда была в том, что они плотно укоренились не только в мозгу молодого лиса, но и в его часто бьющемся сердце.

Изображение
Всё будет так, как должно быть. Даже если не так, как нам хотелось бы...
Аватара пользователя
pandaTBK
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 324
Зарегистрирован: 28 фев 2013, 16:39
Откуда: Москвичка

Лисье лето или История Когана Фокса

Сообщение pandaTBK » 06 сен 2015, 20:29

Когда Коган пришел домой, маленькая Лиссе кинулась ему под лапы в надежде поиграть, но тот лишь небрежно отбросил её в сторону, буркнув что-то наподобие: «Не хочу сегодня».
- Ты всегда так говоришь, братик! – захныкала лисичка, с грустью почесывая за ухом. – Тебе вечно нет до нас с сестренкой дела. Ну ладно, Мирте уже позволено уходить далеко от норы одной, она может себя где-нибудь неплохо развлечь, а я? Я здесь с самого утра…
Коган резко обернулся к ней. У Лиссе почему-то ещё не совсем пропал голубой блеск в широко распахнутых круглых глазках (прямое доказательство того, что все лисы на земле произошли от брака Лунной Лисицы с Солнечным Волком) и на мгновение лису показалось, что на него смотрит Майя, внезапно ставшая лисицей.
- Ну и чего ты на меня уставился? – огрызнулась Лиссе. Коган широко и коварно улыбнулся, пригнувшись к земле.
- Раз…Два…Три…, - размеренно начал считать лис, и его сестренка, весело взвизгнув, пустилась в бег. Брат-лис погнался за ней. Так они поиграли в салочки некоторое время, пока Лиссе с высунутым от усталости розовым язычком не повалилась на спину, задрав лапки кверху и сказав: «Сдаюсь, твоя взяла». Коган удовлетворенно лизнул сестренку в нос и вошел в нору.
Хистра ужинала остатками кролика, пойманного вчера её старшим сыном. Мирта, пушистая, с черными кончиками ушей, о чем-то возбужденно рассказывала матери. Когда в норе показался Коган, она резко замолчала, коротко кивнула брату и, отойдя в дальний угол норы, свернулась калачиком, прикрыв морду своим рыжим хвостом. Мирта не очень любила своего старшего брата, так как считала себя гораздо сильнее и выносливее его и ждала того момента, когда сможет доказать матери свое превосходство поимкой какой-нибудь крупной добычи.
- Здравствуй, милый, - ласково проговорила Хистра, потеревшись носом о нос Когана. – Ты сегодня совсем припозднился. И пришел без добычи. Что-то случилось?
- Да я…Ну, я наткнулся на собаку, - проговорил лис, усаживаясь рядом с матерью. Та с беспокойством посмотрела на сына своими потускневшими от старости глазами.
- Храни нас Лунная, ты не ранен?!
- Нет, мам, со мной все в порядке. Мы так здорово поиграли с Лиссе и ещё…
Тут Хистра глубоко втянула ноздрями воздух и моментально вскочила на ноги.
- Человек, - грозно прозвучали её слова под сводами норы. – Здесь где-то рядом – человек! Я чую его!
Мирта тоже уже была на четырех лапах.
- Лиссе! – громко тявкнула она и выскочила наружу.
- Он…Ох, он совсем близко! – Хистру трясло от страха и негодования. – Слушай, Коган, мы должны…
- Мама! – остановил её лис. – Мама, здесь нет никакого человека.
- Как же нет, если я его чую?! Я ещё не настолько стара, сын мой, чтобы обмануться в запахе нашего врага.
- Мама, - Коган уткнулся головой в её плечо. – Повторяю, это не человек. Это я…
- Что?!
- Я…Ко мне прикасался человек. Та девочка с рыжими волосами, о которой я раньше тебе рассказывал, помнишь? Она…она гладила меня. Она гладила меня по спине и чесала за ушами…
Услышав это, Хистра чуть не упала со своих лап. Мирта, показавшаяся у входа в нору как раз в этот момент неся в зубах за шкирку брыкающуюся Лиссе, выронила младшую сестру на землю. Та плюхнулась и, недовольно ворча что-то под нос, уползла вглубь норы.
- Ты…ты позволил человеку…дотронуться до себя? – запинаясь, проговорила Хистра. – Ты…ты был готов к тому, чтобы он…убил тебя?!
- Мама, - начал было Коган, но тут влезла Мирта:
- А я всегда говорила, мама, что брат – ветряный и непутевый лис! По нему давно железные капканы плачут!
- Заткни пасть! – рявкнул на нее молодой лис.
- И не подумаю! Ты из-за своих вечных фантазий по нескольку раз в месяц оставляешь нас без еды! Ты любопытен до безрассудства. И это когда-нибудь приведет тебя к гибели, я тебе это точно говорю! А тут уж вообще… Ты снюхался с человеком! Позор!
Коган ощерился и приготовился задать сестре хорошую трепку, но Хистра громко рыкнула на обоих:
- А ну прекратить разборки! Мирта, забери сестру из дома и поиграйте где-нибудь неподалеку, я хочу поговорить с Коганом наедине.
- Но мама…
- Я сказала – вон!
Мирта зло фыркнула, схватила за загривок Лиссе и поволокла её из норы. Прежде чем они скрылись совсем, до Когана донеслось недовольное бурчание младшей сестры: «То туда, то обратно... Я вам что, кроличья тушка?!»
Хистра вздохнула:
- Сынок, сядь ко мне поближе и давай поговорим.
Коган наклонил голову.
- Мама, - начал он. – Я…я правда не хотел этого. Я просто спасался от пса и внезапно оказался на той поляне, запутался в кусте, а она…
Мать перебила сына:
- Знаешь, о чем мне сегодня рассказала твоя сестра Мирта? Гуляя по лесу, она встретила Ириса. Ты его, скорее всего, не знаешь, но я была знакома с его матерью. Бедную Вьенге затравили зимой собаки человеческой охоты. Но Ирис сумел выжить и, по рассказам Мирты, вырос очень красивым лисом. Они мило пообщались у лесного ручья, и Ирис пообещал заглянуть к нам в гости.
- И зачем ты мне все это рассказываешь? – недоуменно тявкнул Коган.
- Я думаю, что Мирта выбрала себе альесси. И скоро моя любимая дочь покинет нашу нору.
- Ну, это хорошо…же? Я рад за сестру. Если она действительно нашла себе альесси и готова рыть с ним нору, то…ну счастья ей и все такое…
- А ты?
Коган громко чихнул и уставился на мать:
- А что – я?
- Коган, ты намного старше своих сестер. В твои годы уже давно пора задуматься о… Почему ты до сих пор не нашел себе альесси? По правилам, ты должен бы первым стать отцом-лисом и вырыть новую нору.
- Ох, мама, не начинай опять…
- Сын мой, посмотри на меня. Я старею с каждым днем. Уже недалек тот час, когда с неба спустится Белая Сова, чтобы унести мою душу во владения Лунной Лисицы. Я хочу уйти на небо, зная, что мои дети нашли свою любовь, свою нору и свое счастье. Каждый из моих детей, Коган. Я чувствую, что увижу свадьбу Лиссе лишь с неба, но на свадьбу Мирты и, особенно, на твою, я хочу смотреть отсюда, с земли. О, Коган, ты уже достаточно набегался по лесу, достаточно любил одного лишь себя. Пора, давно пора остепениться и найти ту, единственную, с которой ты будешь до конца своей жизни. Тогда твоя старая мать будет довольна и спокойна. Неужели тебе так сложно порадовать меня свои счастьем, Коган?
Молодой лис задумчиво почесал за ухом.
- Я прошу тебя, сынок, - закончила мать, уткнувшись своим носом в загривок Когана. – Пожалуйста, закончи свои опасные игры с тем человеческим дитя. У неё нет души, она не верит в доброту и могущество Лунной Лисицы… Она ни во что не верит, как и все люди, впрочем. У них нет ни острого слуха, ни зорких глаз, ни быстрых лап… Они беспомощны и вместе с тем опасны. Они убивают ради удовольствия, а не ради пищи, любят мучать слабых и иногда смерть – самое милосердное, на что они способны по отношению к нам. Они не знают пощады. Мой отец даже рассказывал мне, что у них есть такая вещь, как предательство.
- Предательство? – переспросил молодой лис. – Это что такое?
- Никто не может ответить на этот вопрос точно. Даже отец не мог. Возможно, это что-то очень и очень ужасное. Настолько ужасное, что, увидев это, у нас бы задрожали колени, шерсть бы встала дыбом, захотелось бы выть и рвать когтями землю…
- Действительно ужасно… А зачем это предательство людям?
- Я не знаю, сынок. Видимо, они просто не умеют радоваться тому, что имеют. А, стараясь придумать что-то новое, создают одни лишь отвратительные вещи.
После последних слов Хистра зевнула и сладко потянулась.
- Что-то мне в последнее время всё чаще и чаще хочется спать, - задумчиво протянула она и, увидев озабоченный взгляд сына, мягко тявкнула:
- О, не переживай, милый. Со мной все будет хорошо. Я просто…просто хочу спать… И тебе бы тоже не мешало вздремнуть.
- Хорошо. Сладких снов, мама, - Коган потерся носом о нос Хистры и сам свернулся калачиком в глубине норы. Сон пришел не сразу, потому что молодой лис все никак не мог выкинуть из головы слова матери о будущей свадьбе, о людях, о загадочном предательстве…
«Интересно….а знают ли люди, что такое любовь?» - была последняя мысль Когана перед тем, как сон принял его в свои объятия.

Изображение
Всё будет так, как должно быть. Даже если не так, как нам хотелось бы...
Аватара пользователя
pandaTBK
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 324
Зарегистрирован: 28 фев 2013, 16:39
Откуда: Москвичка

Лисье лето или История Когана Фокса

Сообщение pandaTBK » 07 сен 2015, 23:56

Третий год
«Лунная Лисица, ну где же она?!»
Большой рыжий лис уже с полчаса бродил туда-сюда по поляне, не находя себе места. В его карих глазах так и светилось нетерпение. При каждом шорохе его чуткие уши вздрагивали, лис тут же поворачивался на звук…но нет, это была либо птица, либо ящерица, либо вообще ветер.
«Она опять опаздывает, опять… Ну что ещё могло произойти?! Может, я прослушал? Нет…нет она ещё как минимум две недели должна остаться здесь. Она уйдет позже…позже…но не сейчас, нет, ни в коем случае! Тем более не попрощавшись… Но что тогда? Может её заперли? Да, заперли и не выпускают гулять? Или она снова заболела, как тогда…Нет, только не болезнь. Она не должна болеть! Иначе я…я нарушу обещание и приду к ней, в её человеческую деревню! Да, я это сделаю и искусаю каждого, кто встанет на моем пути, будь то собака или даже охотник! И плевал я на то, что Мэй узнает… В конце концов не могу же я вечно обманывать её?»
В жизни Когана произошли большие перемены. Первой из семьи ушла Мирта. Она все-таки связала свою жизнь с Ирисом, лисом с другого края леса, и убежала рыть нору со своим альесси на его родину. Конечно, мать была несколько расстроена, но…не ей менять то, что предназначено жизнью. Лиссе…малышка Лиссе… Брат до сих пор с грустью вспоминает о ней. Тот день, когда лисичка поранила лапу, и рана постепенно становилась все более широкой и сочилась гноем, не забудется лисом никогда. Лиссе умирала долго и мучительно. Хистра была с ней до последнего вздоха, вылизывая её потускневшую шерсть. Коган сам оттащил холодное тельце сестры подальше от дома и оставил в ельнике. Мать после смерти дочери замкнулась в себе, ещё больше спала и перестала вообще выходить из норы, даже в ясную погоду. Когану приходилось притаскивать ей куски мяса и чуть ли не кормить её насильно. Однажды около их норы появилась незнакомая молодая лисица с блестящей светло-рыжей шерстью. Она назвала себя Мэй. Её нору обнаружили охотники, и теперь она рыскает по лесу в поисках нового места. Хистра предложила Мэй стать соседями. Вскоре неподалеку появилась свежая нора. Все-таки Хистра оправдывала свое лисье имя. У нее при первом же взгляде на пришелицу возник план, который она решила во что бы то ни стало осуществить. Не прошло и недели, как Мэй начала часто захаживать в гости и пристально смотреть на Когана, когда тот приходил с охоты. Она часто звала его побегать в лес или прогуляться до ручья и, надо признаться, иногда лис уступал лисице. Прогулки были приятным времяпрепровождением и, как думала старая лисица-мать, весьма способствовала развитию отношений между её сыном и красавицей Мэй. Молодая лисица как могла пыталась понравиться своему соседу, но сердце Когана оставалось холодным, как ледяная корка на ручье зимой. Но вот наступил тот роковой момент, когда Хистра почувствовала, что время её жизни отсчитывает последние минуты. Она долго говорила с сыном. В разговоре были и злоба, и слезы, и ласковые просьбы. Коган сперва только фыркал, но после рассудил здраво – мать, как ни крути, права. Ему нужно создать семью, чтобы продолжить лисий род в этом лесу, и лучшей кандидатуры на роль альесси, чем Мэй, у него нет и не будет. Лисы обручились на следующий же день. Нору Мэй решено было расширить, и Коган стал жить у неё, не забывая при этом навещать мать. Хистра прожила недолго после свадьбы сына. Лунная Лисица забрала её через месяц. Посовещавшись с Мэй, Коган решил зарыть тело матери в доме, который она с такой любовью создала вместе со своим возлюбленным Редрихом. Лис не горевал. Он просто знал, что так должно быть. Именно так, а не иначе. К тому же ему предстояло думать о другом: его альесси могла в скором времени подарить Когану лисят. Нору тогда нужно еще больше расширять. Мэй даже заикнулась о том, чтобы поменять место и уйти в глубь леса, а то и ещё дальше. Но Коган был категорически против этого. Ведь тогда он, возможно, больше никогда не увидит… ЕЁ. А этого рыжий лис не смог бы пережить…

Изображение
Всё будет так, как должно быть. Даже если не так, как нам хотелось бы...
Аватара пользователя
pandaTBK
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 324
Зарегистрирован: 28 фев 2013, 16:39
Откуда: Москвичка

Лисье лето или История Когана Фокса

Сообщение pandaTBK » 11 сен 2015, 23:29

Нет, Коган так и не смог (а впоследствии и вовсе расхотел) послушаться совета матери. Неведомая, могущественная сила влекла его вновь и вновь на поляну, к ней, человеческой девочке по имени Майя. Майя… От самого её имени пахло летом и полевыми цветами. Может, всему виной были её глаза, такие ясные и такие голубые? Или её волосы, мягкие, рыжие и блестящие? Или её голос, такой ласковый и такой звонкий? А может быть...может быть эти её прикосновения, когда она гладила лиса по голове, за ушами и по спине пробуждали в Когане такие чувства, о которых он раньше и не догадывался? Он не мог ответить... Но точно знал: сам, по своей собственной воле он никогда не покинет Майю и всегда будет искать встречи с ней.
Удивительно, как быстро и как легко между лисом и человеком завязалась тесная дружба. Всего неделю Коган только сидел в сторонке и наблюдал, как Майа плетет венки из травы и цветов, или кушает принесенную с собой в корзинке еду, или бегает за бабочками. Он показывался из-за кустов только тогда, когда девочка собиралась уже уходить домой. Его появление сопровождалось громким и радостным криком: "Рыжик!". Коган, как ни старался, не смог донести до Майи своего настоящего имени. Люди, все-таки, слишком глупы, чтобы понимать язык животных, а уж тем более таких благородных, как лисы. Поэтому, прижимая от недовольства уши, лис всё же отзывался на эту странную и неприятную кличку. Майа опускалась на корточки и протягивала свою лапку, улыбаясь и ожидая, когда Коган сам подойдёт и осторожно обнюхает кончики её пальцев. Это было своего рода приветствие. Потом девочка медленно и ласково гладила своего лесного знакомого, а тот, полузакрыв глаза, чувствовал себя легким, как пушинка одуванчика, и одновременно сильным, как медведь. Ему нравились эти прикосновения...нравился запах, исходивший от Майи (земляники и каких-то неведомых цветов, свежий и приятный).... нравился звук её голоса. Но каждый раз его удовольствие прерывалось громким мужским криком, звавшим Майю домой. В ту же секунду девочка резко вскакивала и со словами: "Ну как всегда не вовремя... Иду, папа! Пока, Рыжик, до завтра!" она со всеми своими вещами скрывалась из виду за брусничными кустами. И она всегда возвращалась на следующий день, в одно и то же время.
Немного позже лис стал появляться на поляне сразу же, когда видел сквозь ветки кусочек платья в горошек или слышал звонкий смех. Теперь он стал сам подходить к Майе, негромко тявкая, если она не сразу его замечала. Тогда она с улыбкой опускалась перед ним и приветственно почесывала за ухом. Они вместе играли в разные игры, почти такие же, в которые Коган играл со своими сестрами, когда те были ещё рядом с ним. Тут были и догонялки, и прятки, и перетягивание палки и даже шуточная борьба, когда Майя своими передними лапами старалась уложить лиса на бок и не дать подняться. Только тут были немного изменены правила: нельзя было кусаться. Безволосые конечности Майи казались Когану почти прозрачными и хрупкими. Он очень боялся причинить своей подруге боль, поэтому только устрашающе щелкал пастью по воздуху, от чего девочка радостно визжала в притворном испуге. Придумали они и другие игры. Например Майя брала в руки тоненькую палочку и шуршала ею в высокой траве так, чтобы Когану казалось, будто бы там кто-то притаился. Огромным скачком лис достигал источника шума, но его лапы всегда ловили лишь воздух. А девочка уже "шелестела" в других месте, лукаво прищурившись и смеясь. Конечно, Коган понимал, что его дурачат, но...это было так весело, а ещё… в такие моменты он слышал чудесный смех своей подруги, который со временем стал для него самым прекрасным звуком в мире. Набегавшись и наигравшись всласть, Майя усаживалась на большой кусок ткани и подкрепляла силы из плетеной корзинки, которую всегда носила с собой. Она угощала и Когана. Они вместе ели жаренную курицу, мягкий домашний хлеб, пили холодное молоко... Только от яблок и овощей Коган неизменно отказывался и не понимал, чего такого вкусного Майя находит в этих полных воды растениях?
Майя приходила часто, практически каждый день на протяжении лета. Реже осенью и весной и никогда зимой. Коган стал ненавидеть зимы из-за этого. Три долгих месяца в ожидании, когда он вновь увидит Майю. Они казались вечностью. Мэй, которая конечно же не догадывалась о тайных встречах своего альесси с человеческой девочкой, не могла понять, что происходит с Коганом. Она пыталась согреть его, вылизывала его шерсть, ложилась спать как можно ближе к нему, болтала о разной чепухе, но лис только бурчал что-то и смотрел невидящим взглядом перед собой. Он грустил и мечтал о весне. Хотя Майя никогда не приходила сразу же с первыми её днями. В первый год Коган много времени провел на поляне один, судорожно прислушиваясь в ожидании появления своей подруги. Он уже думал, что она забыла о нем, когда девочка наконец появилась (спустя первые две недели весны).

Изображение
Всё будет так, как должно быть. Даже если не так, как нам хотелось бы...
Аватара пользователя
pandaTBK
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 324
Зарегистрирован: 28 фев 2013, 16:39
Откуда: Москвичка

Лисье лето или История Когана Фокса

Сообщение pandaTBK » 12 сен 2015, 23:58

Лис и девочка радовались своим встречам каждый раз так, будто не виделись очень и очень долго. Майя, заметив, что Коган начал ждать её на поляне, всегда перед уходом говорила ему: «Жди меня завтра». А если знала, что не сможет прийти, говорила: «Завтра не смогу прийти, прости». Коган вилял хвостом, показывая, что понимает. Глаза его в такие моменты становились тусклыми и грустными. А однажды Майя, обещавшись прийти, так и не появилась. Целых три дня Коган не мог дождаться её на поляне. В конце концов он потерял терпение и отправился на поиски подруги в человеческую деревню. Он сумел найти её «каменную высокую нору» и даже пробрался меж гладких и тонких деревьев без листьев и веток, стоящих в ряд, к самому её «дому». Но его почуяли собаки. На их лай прибежал большой человек. Коган заметался из стороны в сторону, испугавшись сразу всего и всех, и человеку удалось поймать его. На счастье Когана Майя вышла из «дома», увидела своего друга и бросилась к человеку с криком: «Отпусти! Отпусти его! Это мой лис! Он ко мне пришел, он соскучился, я не сказала ему, что заболела! Отпусти, папа!». Человек, которого она назвала папой, усмехнулся на её слова и сказал: «Ох, Майка, и напридумываешь же ты всякого! Ну ладно, так и быть, на, держи свою лису. Только это…скажи ей, что, если второй раз к нам залезет, уж точно просто так не отделается. Мало ли её племя у меня кур потаскало по осени». Испуганный Коган тут же оказался в объятиях Майи и затих, прижавшись к ней всем телом. Девочка уткнулась носом ему между ушей и шептала что-то неразборчивое, но очень ласковое и успокаивающее. Потом она отнесла лиса к опушке леса и отпустила со словами: «Больше так не делай, хорошо? Я знаю, что виновата, что не сказала тебе. Но я правда болела, папа меня никуда не отпускал. Ты меня все равно жди в следующий раз, ладно? Я обещаю, что буду тебе говорить, когда соберусь уехать надолго в город. Я не хочу, чтобы ты попал в беду. Ты понял меня, Рыжик?». Коган в ответ ткнулся лбом в её щеку и, потершись об неё носом, убежал в лес. Именно в тот день с ним…что-то случилось. Он никогда ещё не чувствовал себя так хорошо и так легко. Лис тявкал от удовольствия на бегу, вспоминая теплоту и нежность лапок Майи, её голос, её дыхание на своей шерсти. Он понял, что окончательно и бесповоротно влюбился в неё, в эту двуногую девочку, в дитя человека. Она, только она – его настоящая, истинная альесси. Коган никогда не испытывал ничего подобного к Мэй. И, как он думал, никогда и не испытает. Всю свою любовь, всю свою преданность, всего себя он отдал своей голубоглазой подруге. Пока он жив, он будет любить только Майю и никого больше.
Конечно, повторяю, Коган ничего не рассказывал Мэй. Но и старался из уважения к своей «законной альесси» не совсем уж ей врать. Когда он выходил из норы, он говорил, что идет на охоту. Проведя со своей любимой Майей некоторое время, лис старался как можно скорее поймать хоть какую-нибудь добычу, будь то заяц, мелкая перепелка или просто обычный голубь. Он старался никогда не возвращаться домой с пустыми лапами. Хотя, когда он приходил с особо мелкой добычей, Мэй ворчала на него: «И ты столько времени потратил на эту несчастную костлявую куропатку? Коган, я думала, ты способен на большее!». Но лис не слышал Мэй. Он уносился мыслями вновь туда, на поляну, к той единственной, которую любил.
Ночами Когану снились прекрасные, волшебные сны. Будто бы к нему приходит сама Лунная Лисица – вся белая и сияющая – и, видя его сильное чувство к дитю человека, превращает Майю в чудесную пушистую лисицу, оставляя ей из человеческого только цвет шерсти да большие голубые глаза. Когану снилось, как они вдвоем, наполненные счастьем и любовью, бегут наперегонки по лесу, наполняя воздух заливистым лаем. Потом на берегу ручья лис признавался «обращенной» лисице в своей любви. И она отвечала ему взаимностью (Когану очень хотелось верить, что люди тоже способны чувствовать любовь)! О, какая радость охватывала лиса, когда лисица-Майя в знак согласия лизала его в нос и нежно фырчала! Потом лису снилось, как они вместе роют новую нору в самой красивой части леса, недоступной для охотников и собак, где могут существовать только они одни; как он ласкает свою возлюбленную альесси на мягкой подстилке из трав и мха в успокаивающей темноте; как охотится, чтобы накормить её повкуснее; как они вместе смотрят на луну и звезды, сидя бок о бок у входа в нору… Когану даже снилось, как у Майи-лисицы появляются лисята…его щенки! Их щенки! Прекрасные, крепкие малыши с шерстью отца и глазами матери. И он так счастлив, счастлив, счастлив…. Но неизменно наступало утро, сны улетали прочь, и Когану приходилось просыпаться в своей старой норе, с посапывающей рядом Мэй, которая все никак не могла забеременеть.
Особенно огорчало Когана то, что Майя не всегда понимала его. Точнее, она могла лишь догадываться о том, что хочет сказать ей лис, когда кладет свою острую морду к ней на колени и заглядывает в глаза. Хотя…вряд ли Майя могла предположить что-либо подобное: «Любимая… Милая моя, нежная…ласковая… Если бы ты только знала, как сильно я люблю тебя. Если бы ты только могла услышать меня и понять, насколько я дорожу тобой. Я верю, что люди знают, что такое любовь, иначе их бы не было так много в этом мире. А значит и ты, моя Майя, способна любить. Я хочу, чтобы ты любила меня и только меня! Навсегда! Ты…ты одна – все для меня. А Мэй…она всего лишь природная необходимость. Хотя…она даже того, что от неё требуется по закону, не может выполнить. О, чего бы я только ни отдал, чтобы ты хоть раз сказала мне, что любишь меня! Одно твое слово – и я бы бросил всё и убежал с тобой туда, куда бы ты позвала меня. В твою «деревню», даже в твой загадочный «город», куда ты сбегаешь от меня на целую зиму…Я знаю, что Лунная Лисица, как бы милосердна она ни была, не сможет ни тебя обратить в лисицу, ни меня – в человека… Это только сладкие сны, нежные и теплые грезы. Но я бы мог быт рядом с тобой не эти жалкие несколько часов, а гораздо, гораздо дольше. Всю свою жизнь я бы провел возле тебя, согревал бы тебя холодными зимними ночами, играл бы с тобой летом…А ты…Ты бы всегда улыбалась, если бы я был с тобой. Ты бы гладила меня своими ласковыми лапками, как ты всегда это делаешь. Гладила бы до той самой сладкой тянущей боли, от которой я не могу отказаться! И…ты бы полюбила меня, наверняка бы полюбила! О, Майя, только ты – моя истинная альесси. А я – только твой. Навсегда».

Изображение
Всё будет так, как должно быть. Даже если не так, как нам хотелось бы...
Аватара пользователя
pandaTBK
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 324
Зарегистрирован: 28 фев 2013, 16:39
Откуда: Москвичка

Лисье лето или История Когана Фокса

Сообщение pandaTBK » 13 сен 2015, 18:11

Время неумолимо бежало вперед. Коган в нетерпении рыл когтями землю. «Ещё минута, - говорил он себе. – Ещё минута – и я пойду к тебе сам, Майя. И пусть потом ты будешь ругать меня, но я все равно приду, чтобы тебя увидеть. Я…». И тут он услышал смех. Заливистый громкий смех, который он никогда не перепутал бы ни с одним звуком в мире. Пришла…наконец-то пришла! Коган решил проучить Майю. Он стремительно юркнул в ближайшие кусты и пригнулся. Когда его подруга окажется на поляне, лис выдержит некоторое время, а потом, когда девочка будет меньше все ожидать, выскочит и напугает её. Может быть даже в шутку набросится и опрокинет на спину…Будет знать, как опаздывать на встречи!
- Олееееег…Олег, догоняй! Какой же ты неповоротливый! – кричала Майя.
«Олег? Что это ещё за Олег? Она что, привела с собой какого-нибудь пса? Нет, она не могла… Она же знает…»
Майя выбежала на поляну. Её рыжие волосы сегодня были заплетены в тугую, толстую косу, завязанную голубой лентой. Любимое платье в горошек развевалось на ветру. В руках…ничего не было. Ни корзинки, ни ткани, на которой она обычно сидела.
«Зря она это сделала с волосами… Её гораздо лучше, когда они свободны. И почему она ничего не принесла? Да, сегодня явно все идет так, как обычно… Но зато она, возможно, наконец-то сможет понять и оценить, что на самой траве лежать гораздо мягче и приятнее, чем на этом куске тряпки. А если проголодается… Думаю, я смогу для неё чего-нибудь поймать. Хотя бы какую-нибудь птицу…»
- Олееег! Аууууу! – сквозь смех звала девочка, кружась на месте.
«Да что такое этот Олег? А может это она меня зовет? Может, теперь я больше не Рыжик? Но…мне, честно говоря, и Олег не очень нравится…»
- Эй, ну где ты там? Иди сюда, тут так красиво!
«Ладно, хорошо. Пусть Олег. Я здесь. Я иду, любимая»
Коган, так истосковавшийся по своей подруге, уже хотел выскочить из своего укрытия, как вдруг услышал другой, незнакомый голос:
- Ауууу! Майка, я тебя вижу!
«Кто это? – удивленно подумал лис. – Мы не одни? Майя…кого ты привела сегодня с собой? Своего отца? Нет…у него другой голос… Тогда… кто говорит с тобой?». Лис остался в кустах и навострил уши.
На поляну вслед за Майей вышел человек. Он был одного роста с девочкой, но волосы на его голове были намного короче и имели цвет воронова крыла, глаза были какими-то прозрачными, что нельзя было определить их цвета. На нем не было платья, было то, что у людей называется «штанами» и «рубашкой». Это было человеческое дитя мужского пола. Мальчик. И его Майя звала Олегом.
- Ну что? – с улыбкой спросила девочка, подойдя к своему спутнику. – Теперь понимаешь, о чем я тебе говорила? Ну скажи, что лес – самое лучшее место в мире?
- Угу, - неопределенно буркнул Олег, почесывая безволосой лапой затылок. – А делать-то здесь что?
- Да мало ли чего можно придумать! Вот например…ап!
С этими словами Майя хлопнула мальчика по плечу и с криком: «Осалила! Осалила!» принялась носиться по поляне. Олег ринулся вдогонку, стараясь ухватить девочку за развивающуюся на ветру рыжую косу или за конец голубого платья. Они играли в догонялки. В ИХ с Коганом игру!
«Что происходит? – озабоченно думал лис, наблюдая за происходящим. – Кто этот мальчик? Он – твой брат, Майя? Нет…вы совершенно не похожи друг на друга. Тогда…кто он для тебя? И почему мне так больно смотреть, как ты сейчас играешь с ним, улыбаешься ему и смеёшься? И…почему ты до сих пор не позвала меня?»
Наконец Олегу удалось поймать Майю за лапку. Та резко остановилась и, не удержавшись на ногах, упала на землю, потянув за собой своего спутника. Тот свалился прямо на неё и со смехом откатился в сторону. Но все ещё продолжал держать свою «добычу». Коган в кустах насторожился.
- Уфффф… Хорошо, - отдуваясь, сказала Майя, повернув свое лицо к Олегу. – Так здорово, что ты приехал! Мне тут без тебя было так скучно, ты себе не представляешь!
«Скучно? Альесси, тебе скучно?! Со мной?! Но ведь…ведь ты так радуешься, когда я играю с тобой, когда ты дразнишь меня… Как тебе может быть скучно, если я делаю все, чего бы ты ни пожелала?!»
- На самом деле в городе без тебя тоже не шибко весело, - отозвался Олег. – Все ребята во дворе знают, что ты – зачинщица всех наших игр. Без тебя как-то ничего не клеится.
- Ой, да ладно тебе! Врешь, наверное?
- Да честное слово!
Голос Майи стал хитрым:
- А…ты сам, без ребят…по мне скучал?
- А ты зачем спрашиваешь?
- Да так…просто…
- Втюрилась в меня, что ли?
- ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?!
Девочка резко села на траве. Коган видел, как она закрыла лицо лапками. Шерсть его встала дыбом, глаза яростно блеснули.
«Что случилось? Он обидел тебя?! Майя, одна слезинка – и я разорву это двуногое человеческое отродье на мелкие кусочки! Никто не смеет огорчать тебя!»
- Май, ты чего? – Олег тоже приподнялся и посмотрел на девочку. – Ну извини, если обидел.
- Ничего я в тебя не втюрилась, понял? – проворчала Майя, уткнувшись лицом в колени. – Дурак.
- Ну, Майка, ну прости. Я ж это…Знаешь, я…кхм…ну, если честно, мне было бы приятно, если бы ты…ну… на самом деле…
Девочка тут же посмотрела на Олега.
- Что ты сейчас сказал? Повтори, - потребовала она.
- Что слышала, то и сказал, - буркнул Олег, посмотрев в сторону.
- Я ничего не слышала. Я что, тебе нравлюсь?
- Ну ты, это…многим нравишься… Потому что ты – веселая и вообще…
- Нет-нет, ты не увиливай! – перебила его Майя. – Ну-ка отвечай: ты меня любишь?
Олег молча посмотрел на девочку. Потом закрыл глаза, глубоко вздохнул и ответил:
- Да.
Это было невероятно. Коган не верил своим ушам. «Как…как это возможно? Он…он не имеет право любить тебя! Ведь ты…ты – моя! Почему ты требуешь от него любви, когда у тебя уже есть МОЯ?! Никто не может быть рядом с тобой кроме меня, твоего альесси! И ты всем должна была дать это понять! О, неужели ты САМА этого ещё не поняла?! Почему ты слышишь его «люблю» сейчас и с первого раза, а мои чувства до сих пор игнорируешь на протяжении долгих месяцев?! Майя…почему ты так на него смотришь?! Неужели…ты…»
Девочка мягко улыбнулась и захлопала в ладоши:
- Вот видишь, как все просто! И ничего в этом страшного нет, правда?
«Майя…»
- А ты? – вдруг резко спросил Олег.
- А что – я?
- Ну, ты…то есть, я…я тебе нравлюсь?
«Нет, человеческое отродье, ты не можешь ей нравиться! Потому что у неё – одно сердце, и она отдала его мне! Пусть молча, но отдала. Она не была бы со мной, если бы не любила! Майя, скажи ему, что он тебе не нужен! Скажи ему, слышишь?!»
Майя усмехнулась:
- Ну…допустим…, - осторожно произнесла она.
«Что – допустим?! Майя, да что с тобой?!»
- Не, я так не согласен! Если уж я сказал прямо, так и ты давай. Ну?
«Майя…пожалуйста…»
Девочка снова посмотрела на Олега, улыбнулась и вдруг звонко поцеловала мальчика в щеку со словами:
- Я тебя люблю, понял?

Изображение
Всё будет так, как должно быть. Даже если не так, как нам хотелось бы...
Аватара пользователя
pandaTBK
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 324
Зарегистрирован: 28 фев 2013, 16:39
Откуда: Москвичка

Лисье лето или История Когана Фокса

Сообщение pandaTBK » 15 сен 2015, 19:00

Мир потускнел и опрокинулся. Исчезли цвета и звуки. Исчез сам воздух. Когану показалось, что он падает в глубокую черную яму или тонет в болотной трясине. «Люблю»…Она сказала: «Люблю». Но…не ему. Другому. Сопернику. Человеку. Не помня себя от злости и обиды, Коган с громким и свирепым рычанием выпрыгнул из кустов. Его глаза налились кровью, как обычно бывало во время драки с охотничьими собаками. Он, скаля острые зубы, не отрываясь смотрел на вскочивших со своих мест Майю и Олега.
- Лиса! Бешеная! – громко крикнул мальчик и, крепко сжав руку своей подруги, хотел было броситься бежать, но Майя его остановила:
- Олег, стой! Тут нечего бояться! Он не бешенный. Я тебе совсем забыла рассказать про него..
«Ах вот как?! Значит «забыла рассказать»?! Да это – первое, что ты должна говорить всем и каждому! Ты…ты…как ты могла позволить ему даже коснуться тебя?! Как ты посмела полюбить его?!»
- Это – мой старый друг, - продолжила Майя, опускаясь на корточки. – Я назвала его Рыжиком. Мы с ним каждый день здесь играем. Он очень забавный.
«Забавный?! Значит я для тебя – только забава?!»
- Что-то вид у него не очень дружелюбный, - протянул Олег, глядя на разъяренного лиса.
- Он просто тебя боится, - уверенно сказала Майя.
«Я его боюсь?! Хахахахахаха! Да он просто неоперившийся цыпленок, которому я бы с удовольствием свернул шею!»
- Рыжик, - раздался нежный голос. – Не надо бояться Олега. Он очень хороший. Он приехал из города меня навестить. Я решила показать ему лес и эту поляну…и тебя, конечно. Вы подружитесь с ним, как и со мной…
«НИКОГДА!»
- Ну, не будь букой, успокойся. Почему ты так злишься?
«Какой интересный вопрос…Действительно, с чего бы это мне злиться, если ты только что…»
Коган не мог подобрать слова. Он не понимал, что с ним происходит. Отец рассказывал ему однажды, как он дрался с соседом за свою будущую альесси. Но Хистра тогда никого из них и не любила. Лишь когда Редрих заставил черно-бурого соперника с позором бежать в лес зализывать раны, мать согласилась прогуляться с победителем. А уж после признания Хистра никого к себе и на шаг не подпускала. Если ты избрал себе альесси, то вы отныне и навсегда вместе. Это – Закон. Иного не может быть…не могло быть. И что же Коган видит сейчас? Та, которую он так любит, которая была с ним все это время, которая обнимала его и ласкала, которая спасла ему жизнь… Тут Когану вспомнились слова матери: «Это что-то очень и очень ужасное. Настолько ужасное, что, увидев это, у нас бы задрожали колени, шерсть бы встала дыбом, захотелось бы выть и рвать когтями землю…» Да! Коган чувствовал именно это, если не хуже! Предательство – вот что случилось с ним сегодня на поляне! Майя, его альесси, только что…предала его. Коган громко и яростно взвыл, отчего девочка испуганно отпрянула.
- Рыжик, да что с тобой?! – Майя смотрела на лиса широко открытыми голубыми глазами. – Все же хорошо. Я с тобой, я рядом, и Олег тебя не обидит, обещаю.
Она протянула к Когану лапку.
- Подойди ко мне, я тебя поглажу. Только не сердись больше, хорошо?
«Сердиться? О нет, я уж точно не сержусь… Потому что я просто вне себя от ненависти. Мама…отец, как же вы были правы! Все люди – один к одному, лживые, подлые, мерзкие создания. А я не верил. Я думал, что моя Майя в душе – лисица: добрая, нежная, чутка и верная. Но я ошибся. Ты – такая же, как все. Ты не умеешь дорожить светлыми чувствами тех, кто рядом с тобой. Ты не умеешь слушать и слышать. Только мучать, обижать и разрушать! Для тебя все в этом мире – игра. Ты думаешь, что все здесь создано только для твоего удовольствия. Это совсем не так. Получается, ваше человеческое «люблю» - все равно что воронье «кар». Вы можете сказать это первому встречному, отринув все, что так долго давали вам другие, те, кто любит вас дольше и сильнее. Ты слепа, твои голубые глаза ничего не видят ни вдали, ни перед собой. Ты…ты – предательница! Ни одна лисица бы так не поступила. Ненавижу тебя, как охотничью суку! Никогда больше не желаю тебя видеть, никогда!»
Коган злобно фыркнул и вновь взглянул на своего соперника. Тот испуганно смотрел на лиса, осторожно потягивая Майю за рукав платья и шепча: «Может, все-таки убежим?»
«Лунная Лисица, и это трусливое ничтожество она предпочла мне! Даже драться с ним не охота, как-то противно и позорно. Когда отец дрался за любовь матери, его черно-бурый соперник и то был посмелее. Но не это главное. Главное – мама никогда бы не предала отца. И после того, как узнала о его чувствах, никогда бы не сказала «люблю» другому. Потому что нельзя любить одновременно двух альесси. У лисицы должен быть один возлюбленный, один защитник. Навсегда. А ты, Майя…ты…Ты никогда не оценишь настоящей и преданной любви. Подлая…подлая, гнилая человеческая порода!»
Коган в последний раз рявкнул и одним прыжком скрылся в кустах. Вслед ему раздался крик Майи: «Рыжик, подожди! Рыжик!», но он лишь прибавил бег. Он бежал вперед, только вперед, не оглядываясь. В уголках его глаз блестели слезы, как если бы он вдохнул дыма от огня, который в грозу вспыхивает в деревьях и траве…Или, может, подобный дым шел сейчас из него самого, от сгорающего от горя сердца? Коган не знал, что ему теперь делать. Ему хотелось кого-нибудь убить. Ему хотелось умереть самому. Ему хотелось, чтобы все вокруг наполнилось грохотом и молниями. Ему хотелось, чтобы все утонуло в тишине. Лис никак не мог смириться с мыслью, что Майя не любит его. В какое-то мгновение тогда, на поляне, ему показалось, что она скажет: «Это была шутка, только шутка. Ты же знаешь, что я иногда люблю тебе помучать. Но я вижу, что это сделало тебе слишком больно. Сейчас я прогоню этого человека, и мы снова останемся вдвоем, как и прежде. Ведь я люблю тебя, мой Рыжик. Только тебя и никого больше. Как ты мог подумать, что я могу променять тебя на кого-то другого?!». Коган замотал головой. Ему нужно было как можно скорее избавиться от мыслей, воспоминаний, от самого образа человеческой девочки в голубом платье. Нос учуял добычу. Как раз кстати. Лис резко дернулся вправо и через некоторое время снова бежал вперед, а в пасти у него болтался жирный кролик со свернутой шеей.
Мэй учуяла своего альесси ещё до того, как он появился перед ней. У лисицы была для него такая замечательная новость, что она еле терпела в ожидании. Даже несколько раз отбегала подальше от норы, высматривая и выслушивая Когана. Наконец он показался. Уставший и злой, с добычей в зубах. Он шел как-то через чур медленно, лапы шаркали по земле. Мэй с испугом подбежала к лису:
- Милый, ты в порядке? Ты очень плохо выглядишь. Неужели это погоня за кроликом так тебя вымотала?
- Мэй, - процедил Коган сквозь зубы, но лисица не останавливалась:
- Или опять охотники? На тебя напали их ужасные собаки?
- Мэй…
- А может ты попал в человеческий капкан и еле выбрался? Ты ранен, да?! Что болит: лапа? Хвост?
- МЭЙ!
Лисица от такого громкого лая только присела, поджав уши. Коган подошел к норе, выплюнул кролика и скрылся в темноте и глубине. Ничего не понимающая Мэй осторожно пошла следом. Альесси лежал, вытянувшись во всю длину и уткнувшись носом в стену. Он очень часто и тяжело дышал. Мэй первый раз видела его таким измученным. Ей хотелось непременно утешить его.
- Коган, - осторожно позвала она, приближаясь к любимому. Тот не отозвался.
- Я…я просто хотела сказать…
- Я не хочу сейчас говорить, Мэй, - тявкнул лис, не оборачиваясь.
- Я только…
- Мэй, я не в состоянии…
Лисица все же подошла и села рядом.
- Если тебе плохо, то я хочу разделить твою боль, - серьезно и нежно сказала Мэй, осторожно лизнув Когана в затылок. – Несправедливо тебе страдать одному. Все-таки ты – мой альесси. Ты можешь рассказать мне все.
Коган неторопливо обернулся к Мэй. Глаза его были полны слез.
- Нарвался на огонь, да? У нас опять в лесу что-то горит? – с участием спросила лисица.
- Мэй, - прошептал лис, - ты знаешь, что такое предательство?
- Предательство? Нет…не думаю, что когда-нибудь слышала это слово. А что?
- Это когда…когда больно. Очень больно. Только не снаружи, а внутри. Точнее даже и внутри, и снаружи. Ты сам становишься болью. И тебе хочется умереть.
- Какой ужас…Так это что, какая-то болезнь новая, да? Ты ей заразился?
- Думаю…да…
- Я могу тебе помочь?
Коган смотрел в глаза своей альесси и постепенно успокаивался. Он подвинулся и положил свою голову на передние лапы лисице.
- Мэй, - спросил он, - ты любишь меня?
- Какой странный вопрос, - фыркнула та, вылизывая лиса между ушей.
- Ты мне все-таки скажи.
- Если бы я тебя не любила, то не рыла бы с тобой нору, не жила бы с тобой вместе и, в конце концов, не...
- А если бы…если бы ты встретила лиса…гораздо сильнее и красивее меня, что бы тогда?
- А что бы тогда? Глупенький, я – твоя альесси и только твоя. И у меня – одно сердце, которое принадлежит тебе. У меня нет второго, чтобы отдать его кому-то другому. Да я и, собственно, не хочу. Даже странно представить, что лисица может любить кого-то, кроме своего альесси. Понял, дурачок? Ты же для меня – самый лучший на свете!
Глаза Когана светились в темноте. «Вот кто меня действительно любит, - подумал лис. – Не за то, что я развлекаю её, кормлю или даю кров. А просто за то, что я есть, вот такой вот обыкновенный лис. Да… А Майя…это было все неправдой, туманом, страшным сном. Я должен забыть её и все это время, проведенное с ней. Я – лис, а значит должен быть только с Мэй. Да, я смогу забыть Майю и...полюбить свою законную альесси».
Коган медленно и осторожно начал ласкать Мэй, тереться носом о её нос, но когда его ласки стали более настойчивыми, лисица вдруг резко от него откатилась.
- Ты что? – недоуменно спросил лис. Мэй лукаво оскалилась:
- Меня сейчас лучше не трогать, милый.
- Почему?
- Я весь день готовилась тебе сказать… Коган, ты скоро станешь отцом.
Громкий и счастливый лай наполнил зеленый лес.

(P.S. Это еще далеко не конец ;-) )

Изображение
Всё будет так, как должно быть. Даже если не так, как нам хотелось бы...
Аватара пользователя
pandaTBK
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 324
Зарегистрирован: 28 фев 2013, 16:39
Откуда: Москвичка

Re: Лисье лето или История Когана Фокса

Сообщение Кот Белый » 15 сен 2015, 22:53

Я думаю, что эту чудную штуку я буду издавать отдельной книгой, поскольку по объёму она перекроет всё. Как считает автор?
Живи так, чтобы рядом с тобой было светло
Аватара пользователя
Кот Белый
Глобальный модератор
Глобальный модератор
 
Сообщения: 4437
Зарегистрирован: 15 фев 2011, 21:12
Блог: Просмотр блога (2)

Re: Лисье лето или История Когана Фокса

Сообщение pandaTBK » 15 сен 2015, 23:31

Оу...Автор пока не знает, что ответить, поскольку Кот еще не знает окончания... Возможно, потом Кот изменит решение)
Всё будет так, как должно быть. Даже если не так, как нам хотелось бы...
Аватара пользователя
pandaTBK
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 324
Зарегистрирован: 28 фев 2013, 16:39
Откуда: Москвичка

Лисье лето или История Когана Фокса

Сообщение pandaTBK » 15 сен 2015, 23:40

Шестой год
Зима никогда особо не нравилась Когану. Жуткий холод, глубокий снег, затрудняющий охоту и на котором волей-неволей остаются следы, которые всегда привлекут к себе охотников. Но в этот год лис ненавидел зиму ещё сильнее. Глаза, и без того уже практически невидящие, мгновенно слепли, стоило Когану выглянуть из своей норы и взглянуть на белый мир вокруг.
Да, лис был уже стар. Его шерсть, некогда блестящая и пушистая, поредела и покрылась тусклым серебром, который не стряхнуть себя никакой линькой. В драке с охотничьими собаками Коган потерял несколько зубов (включая верхний правый клык) и ещё был вынужден с той поры прихрамывать на заднюю лапу. Он стал все больше проводить времени в норе, вылезая наружу только чтобы попытаться (именно попытаться) поохотиться. Мэй, младше своего альесси на год, не могла теперь всегда надеяться на Когана и стала выходить на охоту самостоятельно (а ещё чаще – вместо старого лиса). У неё все ещё было больше сил, хотя и лисице досталось от жизни. Её шерсть потускнела, а на правом боку было не зарастающее шерстью место бывшей раны от встречи с лесным кабаном. Мэй до сих пор не верила, что спаслась от него в тот день.
Сыновья Когана – Рудольф и Брон – выросли прекрасными и сильными лисами. Но у каждого из них был свой жизненный путь, который пролегал далеко от родительской норы. Брон, несмотря на то, что был младше брата на 15 минут, нашел себе альесси первым и убежал с ней в соседний лес, как ни упрашивала его Мэй обосноваться где-нибудь неподалеку. Рудольф же, всегда энергичный и неутомимый, нашел себе друга по играм, такого же неугомонного лиса Гролла, с которым часами носился по зарослям и полянам. Иногда он мог целые сутки проводить в лесу и, возвращаясь домой, неизменно получал от матери шлепки и назидательные речи. Но Рудольфу было на это наплевать. Выслушав с выражением понимания Мэй, пообещав больше так не делать, молодой лис на следующий же день опять исчезал с Гроллом в лесной чаще. И вскоре ему пришлось заплатить за свое веселье. Как-то вечером, когда Коган и Мэй уже отужинали пойманным молодым кабанчиком, к ним в нору влетел взъерошенный и испуганный Гролл. Путаясь и сбиваясь от страха, он рассказал, что Рудольфа поймали люди. Они набросили на него сеть и утащили за собой неизвестно куда. Рудольф отчаянно сопротивлялся, но охотников было больше. Ещё Гроллу удалось услышать что-то про «деньги», «клетку» и «цирк». Мэй, не в силах сдержать горе, полночи рыдала и выла на луну, а Коган всеми силами старался её утешить. Если бы он только мог, он бы немедленно ринулся в погоню и освободил бы сына. Но…кто знает, в каком направлении ушли люди? Да и что может один лис против даже одного человека, но с ружьем? Прошло немало дней, прежде чем Мэй более-менее успокоилась, и жизнь вновь пошла своим чередом. Коган спал, охотился, ел, проводил счастливые минуты бок о бок со своей альесси…и думал. Думал о том, о чем каждый раз приказывал себе забыть. Но не мог, как ни старался.
Да, лис всеми силами сторонился той поляны, окруженной кустами брусники. Если вдруг его добыча бежала в её сторону, лис тут же останавливался, недовольно фыркал и отправлялся искать кого-то другого на обед или ужин. Боль, которую ему причинила человеческая девочка, не желала проходить и первое время саднила ещё больше, стоило Когану лишь вспомнить о ней. Но…вместе с болью лис вспоминал и рыжие волосы, и голубые глаза, и смех, и игры в траве, и ласковые, теплые лапки Майи… Он знал, чувствовал, что, несмотря ни на что, она все ещё приходит на поляну. Однажды лису даже показалось, что ветер разносит между деревьев: «Рыжик!! Рыжик, где ты?» В тот момент он чуть было не изменил себе. Но вовремя спохватился: «Ты зовешь меня не для того, чтобы любить. Ты зовешь меня для того, чтобы использовать и вновь бросить». И все же Коган не мог по-настоящему ненавидеть Майю. Он понимал, что, если только её увидит, то сейчас же простит ей предательство и снова будет тайно встречаться с ней. Он понимал… и боялся этого. Коган так и не сказал Мэй о своих былых встречах. Ему вдруг пришло на ум, что и САМ он в какой-то степени – предатель в глазах своей законной альесси. И от это было стыдно. Коган не хотел, чтобы Мэй почувствовала то, что почувствовал он тогда, в день, когда его любовь втоптали в грязь. Поэтому лис молчал и продолжал жить, изредка позволяя себе вспоминать о человеческой девочке и тех прекрасных, но полных лжи днях. Он смог найти и вырастить в себе чувство привязанности и преданности Мэй, хотя любовь, как он ни старался, вызвать так и не смог.

Изображение
Всё будет так, как должно быть. Даже если не так, как нам хотелось бы...
Аватара пользователя
pandaTBK
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 324
Зарегистрирован: 28 фев 2013, 16:39
Откуда: Москвичка

Лисье лето или История Когана Фокса

Сообщение pandaTBK » 16 сен 2015, 14:09

Этим утром Коган почувствовал себя не очень хорошо. Ему было холодно, лапы уже раза два сводило судорогой. Глаза не могли четко видеть то, что простиралось за входом в нору, а когда старый лис захотел подняться, то не смог удержать равновесия и вновь растянулся на ложе из сухой травы. «Что со мной происходит? – подумал Коган, в недоумении осматривая свое тело. – Неужели я настолько постарел, что не могу сделать и шагу? Что-то подобное было с мамой, когда… Так это значит, что уже… может быть даже сегодня?» Ему стало вдруг очень страшно. Мэй в норе не было – она охотилась. Со старым лисом не было никого в эту минуту. Коган мысленно обратился к Лунной Лисице, умоляя её не забирать его, пока не вернется Мэй. Ему нужно было ей сказать…ему нужно было ВСЕ ей сказать, чтобы не уносить чувство вины и стыда туда, в царство Луны. Самое лучшее сейчас было просто тихо лежать, но стараться не заснуть, потому как этот сон мог бы стать последним. Так Коган и сделал.
Через некоторое время рядом с норой послышался хруст снега. «Мэй вернулась. Успела», - сказал сам себе старый лис и намеревался уже позвать альесси, как вдруг его нос, ещё не совсем утративший чувство обоняния, уловил чужой запах, никак не принадлежавший Мэй. Но и незнакомым он тоже не был…
Хруст стих. В норе стало темнее – что-то (или кто-то) загородило вход. Коган напрягся и заскулил от внезапной боли. Если это – охотник или хищник, то им ещё рано праздновать победу. Старый лис без боя не сдастся.
- Ау? Здесь кто-нибудь есть? – раздался голос, который заставил старого лиса вздрогнуть.
«Не может быть…»
Коган вновь попытался встать…и упал на живот. Тогда он попробовал ползти. Тут-то и пришло осознание – его задние лапы отнялись совсем! Он мог передвигаться только опираясь на слабые передние. Это было медленно, неудобно и невероятно больно. Но Коган ДОЛЖЕН был выйти из норы.
Вновь послышался хруст снега, уже удаляющийся, и тень, накрывшая нору, стала потихоньку уменьшаться.
«Нет! Нет! Не уходи, подожди, я…»
Коган тявкнул как можно громче. Тень замерла. Старый лис продолжал ползти к выходу.
- Кто здесь? – спросил голос.
« Я здесь. Я…ещё немного…»
Сияние чистого снега ослепило больные глаза. Коган не видел, куда ползет. Он двигался по памяти, продолжая тявкать…лишь бы ОНА не ушла. Наконец, Когану удалось выбраться из норы.
На фоне белого снежного покрывала выделялась черная высокая фигура. Коган не мог видеть её четко, но отлично понимал, кому она принадлежит. Понимал…и не верил в это.
«Это ты…ты…ты…ты...»
- Ой! – воскликнула фигура и сделала неуверенный шаг назад.
«Ты испугалась? Или…ты забыла? Не может быть, чтобы ты совсем забыла…»
Коган отрывисто тявкнул, не сводя ослепленных глаз с фигуры.
- Рыжик? Это что, ты?!
«Да, это я. Здравствуй, Майя»
Девочка радостно вскрикнула и подбежала к старому лису. Коган не успел и моргнуть, как оказался в её объятиях. Она сжала его так сильно, что боль в теле вспыхнула огнем. Лис чуть ли не заскулил. Но...это же была она, ОНА. Что боль, когда его обнимают так радостно, когда он чувствует тепло её дыхания совсем рядом? Когда он просто ЧУВСТВУЕТ её!
Майя зарылась носом в его шерсть, а лис положил морду девочке на плечо.
- Не вериться…Я все-таки тебя нашла. Ведь это - ты, да? Я не могу ошибиться! - сказала она отчего-то срывающимся голосом.
«Я тоже не верю в нашу встречу. И в то, что ты…искала меня. Зачем?»
- Я так по тебе соскучилась, ты не представляешь! А ты…
Майя отстранилась от Когана и посмотрела ему в глаза.
- …ты изменился.
«Да и ты тоже стала другой»
Коган смог увидеть её лицо. Да, это именно её голубые глаза, её улыбка. Только…рыжие волосы теперь были темно-коричневыми и…будто ненастоящими. Да и сама Майя была какая-то черная и пушистая…как лиса!
«Неужели Лунная Лисица вняла моей мечте и начала превращать тебя в подобную мне? Какая жестокость…ведь теперь я…я так стар для тебя».
Коган никогда не видел Майю в шапке и шубе, ведь они встречались только весной, летом и иногда осенью. В глазах девочки заблестели слезы:
- А я ведь ждала тебя, Рыжик. Я каждый день приходила на поляну и ждала, когда ты появишься. И я звала тебя, так громко, как только могла.
«Я слышал, Майя. Я все слышал. И не приходил. Я просто…»
- Ну скажи, почему? На что ты обиделся?
«А ты, я смотрю, так этого и не поняла… Но ладно, тебя не переделаешь, человеческое дитя. Все это уже в прошлом…тем более сейчас, когда уже ты пришла ко мне и обнимаешь меня так крепко, что мне больно. Но мне это нравится. Я…я действительно счастлив, что ты здесь…именно сейчас»

Изображение
Всё будет так, как должно быть. Даже если не так, как нам хотелось бы...
Аватара пользователя
pandaTBK
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 324
Зарегистрирован: 28 фев 2013, 16:39
Откуда: Москвичка

Лисье лето или История Когана Фокса

Сообщение pandaTBK » 17 сен 2015, 22:45

- Ты испугался Олега, да? – продолжала выспрашивать девочка, поглаживая старого друга между ушами. – Напрасно, он хороший…был. Мы теперь не дружим. Он теперь больше времени с Толиком проводит, ко мне почти не приходит… Ещё он стал дружить с Нюрой из соседнего подъезда. Мне кажется, я ему разонравилась…
«Значит, он не любил тебя, моя милая. И ты зря доверила ему свое сердце. Ты говоришь о нем так печально… Он не стоит твоей печали, поверь. Если бы я…»
- Но не будем говорить о нем. Рыжик, хороший мой, я так рада, что все-таки нашла тебя! Хотя папа и говорил, что это невозможно. Но я упросила его рассказать мне несколько примет, по которым охотники выслеживают лису. И, как видишь, у меня получилось!
« Да, получилось… Из тебя бы вышел прекрасный охотник. Прекрасный и опасный… Я тоже скучал по тебе, Майя. И…как ни старался, не смог тебя забыть. Все-таки любовь нельзя в себе уничтожить. Она все ещё жива и все так же принадлежит тебе одной, моя человеческая альесси. И пусть Мэй простит меня…если сможет… Хотя…я уже не уверен, что ещё увижу её и признаюсь ей. И странно – я понимаю, что могу унести нашу тайну с собой на небо. Может, так даже и лучше, если Мэй будет помнить обо мне только хорошее… Но я не могу больше врать самому себе. Я по прежнему люблю тебя, Майя…как бы мне хотелось, чтобы ты это услышала…»
- Пожалуйста, прости, если чем-то тебя обидела! Я правда не хотела. Ведь ты – мой друг. Мой замечательный рыжий друг. И я очень и очень люблю тебя.
С этими словами Майя поцеловала Когана в нос. Старое сердце лиса застучало с бешенной скоростью, он почти задохнулся от нахлынувшей волны неописуемых чувств. В ушах звенела последняя фраза Майи.
«Ты любишь меня? ТЫ ЛЮБИШЬ МЕНЯ! Это правда, я не ослышался?! Значит, с тем мальчиком… Ты…ты просто ошиблась, ты…Ты любишь меня! Милая, милая, ты не представляешь, как я счастлив!»
Коган издал радостное тявканье, от которого Майя тоже пришла в восторг:
- Это значит, что ты прощаешь меня, да?
«Да-да! Тысячу раз да! Я прощаю тебе все, любимая. Я…я не мог надеяться, что судьба преподнесет мне такой подарок…жаль, что слишком поздно…»
Коган почувствовал, что внутри него что-то оборвалось. Воздух стал реже, а в передних лапах появилась колющая боль.
«Нет…только не сейчас, Лунная Лисица, пожалуйста! Дай мне ещё несколько минут с ней. Я хочу хоть немного насладиться её любовью, которою так ждал всю свою жизнь! Всего лишь несколько минут, и я приду к тебе, обещаю!»
- Рыжик, так мы друзья снова? – вновь спросила девочка, заглядывая старому лису прямо в глаза.
«Нет, моя милая. Мы больше, чем друзья»
Коган потянулся и осторожно лизнул Майю в щеку. Та радостно хихикнула и вновь зарылась лицом в шерсть лиса. Коган в свою очередь вдыхал её аромат – запах молока, шерсти и чего-то сладкого. И мысленно благодарил небо, землю, луну, солнце – все на свете за свою последнюю великую радость. Он даже не боялся, что вернется Мэй и увидит их. Она либо испугается, либо не поймет, что происходит. Возможно, и раньше она бы не сумела понять, что может чувствовать лиса к человеку, кроме страха или ненависти. Даже он сам не мог быть полностью уверенным, что это именно любовь. Сейчас, в данную минуту Коган чувствовал себя единым с Майей, частью её мыслей…её судьбы. Ему так сильно захотелось повернуть время вспять и остановить его в тот злополучный день, чтобы потом, уже на следующий, простить Майю и прийти на поляну, и услышать то, что он услышал сейчас, и быть счастливым много-много дольше…
- Тебе, наверное, холодно? Ты дрожишь, - встревоженно проговорила девочка.
«Нет, любимая. Это не холод. Это радость от того, что ты рядом со мной. Не бойся».
- Ты здесь один живешь, да?
«Нет, любимая. Я никогда не был один»
- Бедный мой, хороший лис… Слушай, а что ты скажешь на то, чтобы пойти со мной?
«С тобой? А как же Мэй? Она…хотя я бы не хотел, чтобы она видела, как я…»
Коган трудно закашлялся. Лицо Майи смешалось в его глазах в одно сплошное бежево-черное пятно. Старому лису становилось все хуже.
- Я бы заботилась о тебе, кормила тебя, - продолжала девочка, - и мы бы всегда были вместе. Я уговорю папу, он разрешит тебе жить с нами. В лесу зимой опасно одному. Ты можешь заболеть, тебя могут убить охотники… И…и я же больше не смогу приезжать сюда летом… Папа решил продать нашу дачу. Поэтому я твердо решила найти тебя и уговорить уехать со мной. Ведь иначе мы больше не увидимся!
«Мы…больше…не увидимся…Майя…»
- Рыжик…Рыжик, что с тобой? Ты что, засыпаешь?
«Да…я очень устал…и скоро буду видеть…чудесный сон …полный счастья…которое ты мне…подарила…Я умираю…рядом с тобой, как…законный твой…альесси… Ничего лучшего….я не смел бы…пожелать…»
- Я отнесу тебя к себе, хорошо? – девочка выпрямилась, продолжая держать на руках Когана. – У меня дома теплая печка и очень мягкая кровать. На ней ты сможешь отлично выспаться.
«Как пожелаешь…любимая…»
И тут старый лис увидел, как к нему, тяжело взмахивая крыльями, приближается Белая Сова. Он видел её так четко, как мог видеть вещи только в молодости. Её не могла заметить только Майя, уверенно шагающая через заснеженный лес.
«Спасибо», - только и успел прошептать Коган перед тем, как Сова подхватила его своими мягкими, но сильными лапами и взвилась высоко в небо, за серо-белые снежные тучи, в мир тишины, покоя и звезд.

P.S. Ещё будет Эпилог

Изображение
Всё будет так, как должно быть. Даже если не так, как нам хотелось бы...
Аватара пользователя
pandaTBK
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 324
Зарегистрирован: 28 фев 2013, 16:39
Откуда: Москвичка

Лисье лето или История Когана Фокса

Сообщение pandaTBK » 18 сен 2015, 15:52

ЭПИЛОГ

- Мааааам… Ещё долго?
- Уже скоро. Остался один поворот. Какая же ты все-таки нетерпеливая!
На поляну, залитую радостными лучами летнего солнца, вышла молодая женщина. На ней было темно-коричневое платье в более светлую клетку, белые нитяные перчатки, а на голову, скрывая вьющиеся рыжие волосы, была надета широкая соломенная шляпа с белыми и коричневыми лентами. За руку она держала черноволосую девчушку лет пяти, с большими зелеными глазами, одетую в легкий бледно-голубой сарафан.
- Как здорово! – воскликнула девочка, подпрыгивая на месте. – Так это здесь ты играла, когда была маленькой?
- Да, - легко улыбнулась женщина. – Это было мое любимое место.
- И…здесь ты первый раз поцеловала папу? – прищурилась малышка, лукаво поглядывая на мать.
- Тебе что, папа рассказал?
- Ога.
- Ну…с него станется.
Девочка вырвала ладошку из руки матери и забегала по поляне. Женщина аккуратно сняла шляпку и положила на траву. Рыжие волосы тут же разметал набежавший ветерок. Голубые глаза с нежностью смотрели, как девочка в голубом сарафане бежит вприпрыжку за большой шоколадного цвета бабочкой. И вдруг их взгляд наполнился грустью. Женщина смотрела на небольшой холмик возле одного из кустов брусники. Над этим холмиком возвышался невысокий почти прямоугольный камень, покрытый мхом и обвитый плющом. Возле камня – остатки сухой травы, некогда бывшие ромашками. Женщина в коричневом платье огляделась вокруг, её пальцы начали срывать самые нежные и самые красивые цветы, какие видят глаза. Девочка в голубом сарафане, увидев, что мать чем-то занята, тут же бросила догонять бабочку и подбежала посмотреть.
- Ты чего делаешь? – спросила она.
- Не видишь – собираю букет, - просто ответила женщина.
- Для папы?
- Нет, не для папы.
- Для меня?
- И не для тебя.
- А для кого тогда?
- Для друга.
- Для друга? – удивилась девочка. – К нам что, кроме дяди Толи и тети Нюры ещё кто-то приедет в гости?
- Нет. Это особенный друг. Другого такого у меня никогда не было…да и не будет.
- Ты меня с ним познакомишь?
- Он тебе не покажется.
- Почему? Он что, любит играть в прятки?
- Раньше очень любил… А сейчас… Он просто очень далеко отсюда, Олечка, а этот букет…Этот букет я каждый раз оставляю для него здесь, возле этого камня. В память о нашей дружбе...
- И он потом приходит и забирает его?
- Ну...
- А он кем работает, что его так просто не встретишь? Он летчик или моряк?
- Он…Он охотник.
- Аааа… А какие ему нравятся цветы? Я тоже хочу подарить ему букет!
- Срывай любые, какие захочешь. Думаю, ему будет приятно получить и от тебя подарок.
Через несколько минут возле камня, друг возле друга, лежали два прелестных букета из синих, белых и желтых полевых цветов. Женщина молчала и о чем-то думала. Оля тоже молча стояла возле мамы, хотя ей очень хотелось заговорить…ну или хотя бы что-то сделать, кроме как стоять неподвижно и скучно… И вдруг девочка заметила что-то в кустах. Прямо на неё, не отрываясь, смотрели два больших желто-коричневых глаза!
- Ой! – воскликнула Оля и юркнула за мамину юбку.
- Ты чего? – спросила та.
- Там…кто-то в кустах…Желтоглазый…
Женщина посмотрела туда, куда показывала пальчиком дочка:
- Да никого там нет. Тебе просто почудилось. Ладно, я показала тебе полянку, теперь пошли домой, а то наш папа сядет обедать без нас.
- А мы ещё сюда придем?
- Если тебе захочется. А потом и сама ты можешь сюда приходить. Одна.
- Здорово! – Оля захлопала в ладоши. - Всё-таки здорово, что папа выкупил старый дом бабушки и дедушки, правда?
- Правда.
- Мам… А как зовут твоего друга?
Женщина снова посмотрела на зеленый холмик под замшелым камнем, потом подняла глаза к небу.
- Рыжик, - сказала она и на щеке в свете солнечного луча блеснула слеза. – Я не знаю, как его зовут на самом деле, но я называла его Рыжиком. И он, вроде, не обижался…
- Глупое прозвище какое-то, кошачье – сморщила нос девочка, но потом быстро добавила:
- Хотелось бы, чтобы ему понравились наши цветы. А ты мне потом расскажешь о нем что-нибудь интересное, а, мам?
- Хорошо, расскажу. Только не сегодня, хорошо? Нам ещё дядю Толю и тётю Нюру вечером с поезда встречать. Нужно столько всего приготовить… Ну, идем?
Женщина надела на голову свою соломенную шляпу, взяла Олю за руку, и они обе скрылись за деревьями. А спустя мгновение что-то громко зашуршало в кустах брусники и ринулось в противоположную сторону, в самую чащу старого зеленого леса.

КОНЕЦ

Изображение
Последний раз редактировалось pandaTBK 18 сен 2015, 15:54, всего редактировалось 1 раз.
Всё будет так, как должно быть. Даже если не так, как нам хотелось бы...
Аватара пользователя
pandaTBK
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 324
Зарегистрирован: 28 фев 2013, 16:39
Откуда: Москвичка

След.

Вернуться в Проза

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2

cron